ТВТ, 1 часть

...Толя шел по улице и проклинал несчастный стул, который он сам и довел до такого плачевного состояния.
Ножки стула, как нарочно, задевали каждого встречного, и каждый встречный ругался:
- Ты чего это с такой бандурой на тротуаре толчешься? Иди на середину улицы!
Сошел на середину улицы, а там трамваи, машины, кони. Бросается парень то в одну, то в другую сторож. Шарахнулся от автомобиля и зацепился за платок какой-то пожилой женщины. Та закричала, как будто попала под автомобиль.
- Ты чего тут хулиганишь? - набросился на Толю один строгий мужчина. - Нет тебе другого места?
Обидно стало Толе. Куда деться? Побежал на другую сторону, а там милиционер:
- Ты чего крутишься посередине улицы? Еще под машину попадешь. Иди на тротуар!
А на тротуаре, как назло, народу - тьма, и все куда-то спешат и даже без всяких стульев толкают друг друга.
Но для них это ничего не значит: скажут друг другу "извините" и идут дальше. Через несколько шагов снова столкнутся, снова "извините" - и снова дальше. И обычно в таких случаях просит извинения не тот, кто толкал, а тот, кого толкали.
Но уж если встретятся двое совсем деликатных людей, тогда начинается длинная кадриль: один шагнет в сторону, чтобы дать дорогу, и второй в ту же сторону; тогда один быстренько назад, а второй уже там; потом оба скакнут вправо, потом влево... - и чем люди деликатнее, тем дольше они танцуют.
И среди всех них надо было протолкаться нашему герою со стулом...
Толя, конечно, хорошо понимал, что кому-кому, а ему надо быть особенно деликатным, если он не хочет напороться на новые неприятности.
Он пристроил стул на спине, сиденьем назад, чтобы ножки не торчали в стороны, и двинулся дальше.
Однако неприятности на этом не кончились: Толя снова задел стулом какого-то человека, но сразу же деликатно поклонился и сказал:
- Извините!
А сзади ножка стула приподнялась и... зацепила шляпу у одной молодой женщины. Та пронзительно вскрикнула. Толя испуганно обернулся и... пырнул кого-то с другой стороны.
Наконец, он сам не заметил, как снова очутился на середине улицы.
Тогда он смекнул, что можно идти и не по тротуару и не по улице, а по канавке, что между тротуаром и улицей. Склонив голову, стараясь не поворачиваться стулом в стороны, пошел он, как конь в борозде, и был очень рад, что никого не беспокоит.
Придя в мастерскую, он столкнулся с неприятностью, перед которой сразу показались пустяками все злоключения на улице.
- С таким ремонтом мы не станем возиться! -категорически заявил мастер.
- Почему? - с замиранием сердца спросил Толя.
- Если все пойдут с такой чепухой, так нам некогда будет заниматься настоящим делом!
Толе стало страшно. Что же теперь делать? Отец ведь сказал - домой не возвращаться, пока стул не будет починен.
- Пожалуйста... исправьте, - начал просить Толя. - Может, это не долго... Мне отец велел... Исправьте...
Мастер взял винт, ввинтил его в ножку, остальные подтянул потуже и отдал стул.
Весь "ремонт" занял не больше двух минут, Толя стоял, глядел, а в голове у него вертелось:
"Так это же я и сам мог бы сделать!.."