В стране райской птицы

Неподалеку от плантации было разложено множество костров. Рабочие приносили сюда горшки с соком. Другие обмакивали в сок дощечки и держали их над огнем. Сок густел. Тогда снова макали ту же самую дощечку и снова коптили, и так до тех пор, пока на ней не собирался большой ком резины. Ее срезали, откладывали в сторону, а дощечку снова окунали в сок.
Возле костров лежали огромные кучи резины. Сок с плантации все время подносили и подносили. Между рабочими расхаживал надсмотрщик, малаец Файлу, и время от времени подбадривал их плетью.
Прежде этот Файлу сам был рабочим, но за усердие и за то, что он изо всех сил старался угодить хозяевам, его сделали старшим над остальными. И он выполнял свои обязанности не за страх, а за совесть.
Он все время подглядывал, подслушивал, следил за каждым шагом рабочих и сообщал хозяевам. Рабочие невзлюбили его больше, чем мистера Брука, потому что он был ближе к ним и больше досаждал.
Раз-другой рабочие крепко поколотили его, но это им обошлось дорого: один из них был так избит, что не протянул и недели, а второй еле-еле остался в живых.
Почти все рабочие были цветные: желтые китайцы, корейцы, японцы, темные малайцы, черные негры, но не африканские, а из Америки – там им, видно, несладко живется. Особенно много было китайцев.
Нездоровый климат, скудная и скверная пища, непосильная работа отпечатались на всем их облике. Одна надежда поддерживала всех: вот они отработают свой срок и вернутся домой богатыми.
День уже клонился к вечеру, когда на плантацию явились Брук и Кандараки. Файлу подбежал к ним и стал жаловаться, что сушильщики очень медленно работают, не поспевают.
– А для чего у тебя в руках плеть?– спросил Брук.
– Не помогает: сама работа такая медленная.
– Это верно,– сказал Кандараки.– Я давно уже говорю, что нужно перейти на химическое сгущение сока. В других местах давно уже не сушат над костром.
– Если это более выгодно, надо будет обсудить,– ответил Брук.
Пошли между рядами деревьев. Рабочие еще больше засуетились, забегали. Возле одного дерева Брук вдруг остановился и, показывая рукой, сурово спросил у Файлу:
– Это что такое? А? Файлу забормотал:
– Я... я не видел. Это Чик Чу.
– А ты для чего здесь поставлен?– крикнул Брук и, подняв плеть, тяжело опустил ее на спину
Файлу. Тот только склонился еще ниже и жалобно пробормотал:
– Прошу прощения, господин... больше не буду... Между тем сюда спешил бедняга Чик Чу – это было его дерево. Подбежал и – побелел как полотно. Горшок был полон, и каучуковый сок, видно, давно уже лился через край.
Брук даже не взглянул на китайца и, отходя, только бросил Файлу:
– Смотри в другой раз...
Файлу склонился чуть не до земли, провожая Брука преданным взглядом. Но едва тот отошел, как Файлу тут же сделался в сто раз более важным и грозным, чем сам Брук.
– Ну-у,– прошипел он, поворачиваясь к Чик Чу,– а теперь мы с тобой рассчитаемся.
Китаец упал на колени, стал просить:
– Извини... господин... не буду... не успел... господин!...