В стране райской птицы

Но никто не шел навстречу. Наверно, все спят.
Перелезли через проволочную ограду и увидели, что у пулемета стоит человек.
Но... не Брук, а папуас! Черный, с перьями какаду на голове, с кабаньими клыками на шее, только почему-то в штанах.
Путешественники на мгновение остановились и замерли как вкопанные, не зная что делать, но тут же вскинули ружья.
– Не советую,– наклонившись к пулемету, направленному прямо на них, спокойно сказал папуас на чистом английском языке.– Стоит мне нажать на гашетку...
Ружья невольно опустились.
– Что это значит? – удивленно спросил Скотт.– Кто ты?
– Я – вождь объединенных родов Какаду и Мукку, бывший миссионер Саку,– гордо ответил папуас.
Если бы сейчас среди ясного неба грянул гром, он не оглушил бы так, как эти слова! Так вот оно что! Этот «слуга божий», видимо, задумал что-то нехорошее. Недаром он снова превратился в дикаря. Правду люди говорят: как волка ни корми, он все в лес глядит.
– Так что же, в конце концов, означает вся эта комедия? – строго спросил Скотт, чувствуя, как страх сжимает сердце.
Тем временем их окружило человек сто вооруженных папуасов; у некоторых из них были даже ружья.
– Все очень просто,– сказал Саку.– Катер ваш разбился. Все ваше имущество, как видите, в наших руках, в том числе и ваши люди. А теперь и вы сами.– И он показал рукой на свое войско.
– Чего же вы хотите от нас? – спросил Скотт дрожащим голосом.
– Немногого: только наказать мистера Скотта за его зверства над моими братьями, над моей матерью и невинными детьми,– ответил Саку.
Скотт опустил голову и задумался. Хануби и боцман вскинули ружья, но Саку сразу же придвинулся к пулемету, да и все папуасы подняли оружие.
Скотт и его товарищи находились внутри ограды, а вокруг них, по другую сторону проволоки, в нескольких шагах стояли папуасы, держа наготове пики, луки и ружья.
Было ясно, что о сопротивлении нечего и думать.
– Не беспокойтесь,– сказал Саку,– вы не успеете убить ни одного из нас. А Старку, Хануби и его товарищам совсем нет нужды сопротивляться: мы их всех невредимыми отпустим домой. Нам нужен только главный преступник.
От такого оскорбления Скотт даже забыл о своем положении. Глаза его засверкали, он гордо выпрямился. Как? Этот дикарь осмеливается его, англичанина, называть преступником?
Но тут же опомнился. Что он мог теперь сделать?
– Для вас как христианина,– сказал он, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие,– такое своеволие – великий грех. Разве вы забыли, чему учит Христос? Разве вы не знаете, что человек не имеет права самовольно судить других?
Саку улыбнулся и сказал:
– Вы, мистер Скотт, должны знать, что на земле, кроме божьих законов, существуют суды, которые должны карать тех, кто совершает злодеяния. Ввиду отсутствия здесь судов, я вынужден выполнить эту неприятную обязанность, чтобы никому не вздумалось больше издеваться над черными.
Скотт узнал слова, которые он когда-то говорил этому самому Саку, и еще ниже опустил голову.