В стране райской птицы

Хунь Чжи и Качу. –  Как они тут очутились. –  Мертвый хочет погубить живого. – Простой конец таинственной истории.
В тот же день, несколькими часами раньше, по той же самой дороге шли двое, ведя в поводу коня.
Один из них был черный, обыкновенный папуас, рослый и сильный. Только на нем не было всех тех украшений, что носят папуасы. Другой – маленький, подвижный, ловкий. За плечами у него висело ружье.
– Ну, посмотри, Хунь Чжи, в свою бумажку,– сказал черный,– что там написано?
Хунь Чжи вынул бумажку, ту самую, что написал тогда на катере Чунг Ли, и стал рассматривать ее.
– Вот тут сказано,– начал он,– что долина совсем сузится...
– Уже начинает сужаться, а там дальше, кажется, и пройти нельзя,– показал рукой Качу.
– Потом,– разбирал Хунь Чжи,– нужно подняться налево вверх и там пройти по узенькой тропинке. Ну, это мы потом выясним,– окончил он, пряча бумажку,– а теперь нужно спрятать коня, потому что дальше с ним не пройти.
И они отвели его в ту долинку, где позже побывал Скотт со своими спутниками. Потом двинулись дальше; дошли до того места, где нужно было подниматься, пробрались над пропастью по тому самому выступу скалы, откуда потом свалились Чунг Ли и Файлу, и спустя немного времени снова спустились вниз к реке.
Хунь Чжи заглянул в бумажку.
– Теперь,– сказал он,– нужно пройти немного назад, шагов двести. Там, пишет он, нужно ждать его или он сам будет ждать, если придет раньше нас.
Пройдя эти двести шагов по самому берегу реки, они увидели, что неприступная стена скалы здесь была довольно густо покрыта кустарником, а в одном месте, как балкон, выдавался небольшой выступ. Еще выше виднелась голубая полоска неба.
Они укрылись под скалой, как под крышей, достали из мешка жареное мясо казуара, перекусили, напились из реки, которая шумела тут же у ног.
– Значит, сегодня они должны быть здесь,– начал Качу.– Но чего ради нам нужно было тащиться сюда? Разве нельзя было раньше освободить Чунг Ли?
– Его сторожат так, что он и шагу ступить не может. Особенно этот проклятый Файлу, за которым я готов гнаться хоть до самой преисподней, только бы разделаться с ним.
– И я тоже,– согласился Качу, блеснув глазами.
– А главное,– продолжал Хунь Чжи,– о чем говорил и сам Чунг Ли, это то, что нам все равно надо было прийти сюда. Он ведь знает, где здесь можно найти золото, а от этого нам отказываться не стоит.
Пока они здесь ожидают и беседуют, мы вернемся немного назад и узнаем, что произошло с ними до этого времени.
Удрав с плантации, Хунь Чжи и Качу пошли сначала вдоль берега моря и через день подошли к соседней станции.
Им нужно было раздобыть чего-нибудь съестное. Бродя вокруг станции, они увидели несколько лошадей, и им пришла в голову мысль украсть одну из них.
Папуасы не знают лошадей и даже боятся их, поэтому никто из жителей отдаленных районов на них не польстился бы, а из ближних некому было красть, так как спрятаться с лошадью тут было не легче, чем у нас со слоном.
Все это помогло нашим беглецам выполнить свой план. Потом они с краденой лошадью направились в центр страны. Хунь Чжи намеревался добраться до голландской части Новой Гвинеи, подальше от англичан, а там уже решать, что делать дальше.