В стране райской птицы

Посмотрели один на другого, потом на Чунг Ли, не зная, что и думать.
– Зачем тебе понадобился этот лист? – спросил Скотт.
Чунг Ли пожал плечами.
– Ну, как вам сказать? – ответил он.– Спросите тогда, почему вот он,– Чунг Ли указал на Кандараки,– проходя однажды мимо куста, взял и отломал веточку, да и вы сами как-то раз держали в руках какой-то листик.
Что можно было возразить на это?
– Но помни же,– сказал Скотт,– мы будем следить за каждым твоим шагом.
– Пожалуйста,– безразличным тоном ответил Чунг Ли.– Мне все равно.
– Странная вещь,– сказал Кандараки Скотту, когда они отошли подальше.– Смотришь со стороны, и кажется, что нет ни малейшего повода его подозревать, и все же у меня такое впечатление, будто он что-то задумал.
– Я главным образом рассчитываю на то, что ему нет никакого смысла вредить нам,– сказал Скотт.
– Что ж, посмотрим,– ответил Кандараки.
За лесом начинались уже предгорья. Ступенями повышаясь, они переходили в горы высотою около трех километров. Как это обычно бывает, казалось, что до гор рукой подать, что до них можно дойти за каких-нибудь два часа, а на самом деле на это нужно  было  около двух дней.
– Вон, видите гору с двумя вершинами? – показал рукой Чунг Ли.– Немного левее будет то самое место...
И у всех стало легче на сердце, когда они увидели, что конец пути близок.
На другой день к обеду путешественники были уже в горах. Горизонт сузился, не видно было даже и главных, больших гор. Не раз путешественники оказывались как будто в яме, из которой, на первый взгляд, не было никакого выхода.
Но выход рано или поздно находился, они попадали в другую долину, и снова казалось, что они заперты со всех сторон. Голые скалы, громоздившиеся вокруг, были самой разнообразной формы; они то устремлялись ввысь, как башни, то стояли ровные и гладкие, то сидели, как шляпки гриба на тонкой ножке, готовые, казалось, в любую минуту обрушиться вниз; в некоторых местах они отчаянно лепились на склонах гор, и можно было только диву даваться, каким чудом они держались и не падали.
Часто, особенно в низинах, попадались скалы, заросшие кустарником и даже деревьями. И снова приходилось удивляться, как это деревья могли пустить свои корни в голый камень.
Под вечер путешественники выбрались в широкую долину. Посередине ее бежала река, стремительно билась о прибрежные камни; по берегам зеленела богатая растительность.
В одном месте Файлу вдруг наклонился к земле, стал что-то рассматривать и вдруг громко закричал:
– Сюда! Сюда!
Все бросились к нему и увидели на земле отчетливый след... конского копыта.
– Снова лошадь! – удивился Скотт.
– И на этот раз уже впереди,– отметил Кандараки.
Опять начались разговоры о таинственной лошади. Опять пошли догадки.