ТВТ, 2 часть

- Извините, я сейчас!
Но я совсем не нуждался в его извинении; мне хотелось понаблюдать за ним со стороны.
- Ничего. Я подожду, - ответил я.
Чем больше я за ним наблюдал, тем больше удивлялся его всевидению, сообразительности, напрактикованности. В одном месте он объяснил каменщику, как лучше расположиться, чтобы работа шла спорней, в другом - заметил какую-то колодку под ногами рабочих, которая мешала им ходить. Одним словом, он все знал, все видел. Значит, недаром все его так уважали. Обязательно нужно с ним поговорить в свободное время.
Когда наконец он подошел ко мне, я спросил:
- Извините меня, сколько вам лет?
Он засмеялся и ответил:
- Двадцать седьмой идет.
- Неужели? -удивился я. - Я думал, не больше двадцати.
- Это, может, потому, что я неженатый, - пошутил он.
- Мне очень хотелось бы с вами поговорить в свободное время, - сказал я. - Если разрешите, я зашел бы к вам.
- Что ж, можно, - ответил он. - Я буду дома в восемь часов. Живу я недалеко (он взглянул на часы). Сейчас иду в столовую на обед. Если хотите, покажу свой дом.
Мы вышли на улицу.
- Мне кажется, я вас где-то видел, - сказал Бориса Иванович, взглянув на меня. - Не бывали ли вы в Мозыре?
- Не приходилось, - ответил я.
- А на фронте?
- Тоже не был.
- Значит, мне показалось, - проговорил он.
Мы свернули в меньшую улицу. По канавке возле тротуара откуда-то бежала вода. В одном месте образовалось нечто вроде плотины, и вода стояла большой лужей. Какой-то ребенок собирался: в нее влезть...
Неожиданно мой спутник поднял с земли щепочку и раздвинул эту плотину. Вода мгновенно стекла.
- Есть очко! - проговорил он, бросив щепочку.
- Что, что вы сказали? - остановился я в удивлении.
- Это мы когда-то в детстве так играли, - сказал он. - Сделаем что-нибудь такое и...
- Значит, вы были тэвэтэтовцем? - перебил я.