Сын воды

Капитан, конечно, согласился, и через минуту на палубе в окружении большой толпы пассажиров стоял Манг в своей капитанской форме...
Не многие из артистов могли бы похвалиться таким успехом, какой встретил Манга. Крики, хохот, аплодисменты прокатились по пустынному проливу и отдались эхом в диких скалах и ущельях.
А Манг стоял посредине, опустив руки, как-то криво улыбался и не знал, на что глядеть: то ли на этих людей, так странно разодетых, то ли на палубу, уставленную непонятными предметами, то ли на страшную трубу, из которой валил дым.
Пароход двинулся с места и стал быстро набирать скорость.
- Жертвую капитану Мангу недостающую часть туалета! - крикнул один веселый господин и спустя минуту принес ему... подштанники. Снова все покатились со смеху. В однообразной, наскучившей дороге это событие принесло людям несколько веселых минут. А потом забыли и про это и снова стали томиться скукой.
Пролив опустел. Как и раньше, плескалась вода, как и раньше, молчаливо стояли суровые черные скалы, как и раньше - ни следа человека вокруг.
Только на самой середине на волнах сиротливо покачивалась кану. На дне ее дотлевала головешка, валялись шкуры да над бортом торчали весло и пика.
В воздухе пронзительно прокричала чайка, покружилась над лодкой, раз-другой пролетела над ней так низко, что даже задела крылом, а потом спокойно уселась на корме...
На одной из лучших улиц Лондона стоит роскошный ресторан "Космополит".
Множество людей останавливается возле его окон, чтобы подивиться на пышную, богатую обстановку, а больше всего - на людей, что обслуживают ресторан. Среди сотни официантов нельзя увидеть и двоих, которые принадлежали бы к одной нации. Кажется, весь мир, все племена собрались, чтобы служить английским капиталистам. Не только бедному - среднему человеку нельзя было и думать о том, чтобы попасть в этот дворец, где одна лягушечья лапка стоила два рубля золотом. Но тем не менее народу здесь всегда было полно.
Каждую минуту к подъезду ресторана бесшумно подкатывали автомобили и из них выходили веселые, счастливые люди. Вот подъехала компания - двое молодых мужчин и одна женщина. Один из мужчин был штатский, в цилиндре, с моноклем, другой - в форме офицера военно-морского флота. Женщина была хороша собой, лет двадцати двух, с тонким нежным лицом и голубыми глазами. Они вошли во дворец и остановились в большом зале, где на эстраде выступали какие-то африканские танцовщицы. Вокруг стоял гул голосов, время от времени стреляли бутылки шампанского.
Тотчас перед ними явился негр и склонился в поклоне, ожидая приказаний.
- Шампанского и омаров, - велел офицер.
- Нет, подождите, - остановила его женщина, - позовите лучше Манга. Пусть он подает.
- Слушаюсь! - сказал негр и помчался назад.
- Я, сестричка, боюсь, как бы вы не вздумали угощать нас вашими любимыми блюдами: улитками, червяками или еще чем-нибудь в этаком роде. Может, ты уже соскучилась по ним? - сказал штатский.
Грэт засмеялась и погрозила ему пальцем:
- Подожди, может, и тебе когда-нибудь придется лакомиться этими блюдами!
- Не-ет, - ответил брат, - если уж нечего будет есть, так я тогда хоть хлеба с маслом съем.